К основному контенту

Библиотека в литературе : Буркин Юлий - Цветы на нашем пепле [2000]



Лишь однажды, отходя ко сну, она заметила, что с первого дня жизни во дворце, получив соответствующий доступ, она мечтает с головой окунуться в недра королевской библиотеки (единственного хранилища свитков на Безмятежной), но до сих пор ни разу даже не заглянула в помещение, где та расположена.





– В чем же дело?! – вскричал Лабастьер. – Давай отправимся туда немедленно!






– От этого посещения я хочу получить истинное наслаждение, – возразила Мариэль, – сейчас же я чувствую себя усталой, у меня мигрень… И я хочу любить тебя, мой король, у нас так мало времени для этого. Или тебе так не кажется?






Конечно же, он не мог с нею не согласиться. В конце концов, для знакомства с библиотекой впереди у них была целая жизнь.




***




В этот момент ГОЛОС тихо-тихо сказал:




– Пойдем-ка в библиотеку.




– Ты там? – так же тихо спросил король.




– Ага, – язвительно подтвердил ГОЛОС, – и ору там во все горло, ты аж здесь слышишь.




Лабастьер уже и сам понял бессмысленность своего вопроса, а ГОЛОС добавил:




– Вот же болван. Иди давай в библиотеку, там разберемся.




***Была ночь. Лабастьер Шестой, завернувшись в крылья, сидел в плетеном кресле, в библиотеке.


***

– А как насчет книг?

– Здесь есть некоторая сложность, – ответил император. – В полном смысле того, что вы называете «книгами», у бабочек нет. У ураний не было никогда, а у маака и махаон они были в глубокой древности. Причем у махаон это была одна-единственная книга – «Книга стабильности». Но ни у тех, ни у других книги не содержали иллюстраций, а лишь текстовую информацию. Ни живописи, ни кинематографа наша цивилизация не знает, так как на достаточно ранней стадии ее развития мы освоили более совершенный вид передачи информации. Это мнемотехнология – способ консервации и передачи мыслеобразов посредством мнемофильмов. А теперь, давно уже, и древняя текстовая информация, как исторический раритет, содержится в определенном формате только на мнемоносителях.


***




– Ты интересовался литературой бабочек. Я сделал для тебя книгу.

– Что значит, «сделал»?

Император что-то прочирикал, и к самому лицу Грега подплыл один из флаеров. Один из сидящих в нем самцов-ураний наклонился и с явственным усилием достал со дна машины прямоугольный предмет – размером с почтовую марку, но толщиной в сантиметр.

– Что это? – спросил тот, осторожно взяв его в руки.

– Книга, – отозвался император. – Я изучил вашу технологию изготовления книг и слегка подправил ее. Это – самый популярный в нашем мире текст – «Книга стабильности» махаон. Сейчас ее читают не только махаоны, но и маака, и урании. Это избранные, самые любимые мною стихи. Я сам перевел их на твой язык, чувствуя при этом связь времен. Когда-то почти тем же самым занималась моя мать – переводила «Книгу стабильности» с языка махаон на язык маака.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Грег и принялся разглядывать подарок. Переплет «книги» был серым и тонким, как папирус, со схематическим изображением трехлепесткового цветка, выполненным одной золотистой линией. Когда Грег осторожно перелистнул обложку, то под ней обнаружились странички столь тонкие, что страшно было и листать их. Микрон? Полмикрона? Толщиной в одну молекулу?..

– Это не для моих грубых пальцев, – Грег с сожалением хотел вернуть подарок, но император остановил его.

– Не торопись. Это флуон, материал в сотни раз прочнее вашей бумаги. Порвать страницу этой книги ты сможешь, только если сильно постараешься. А я не смогу вовсе.

– Сколько тут страниц? – спросил Грег.

– Триста тридцать три, – ответил Лабастьер. – Когда-то у махаонов это число считалось священным и изображалось цветком трилистника. На каждой странице – одно стихотворение. Мне это доставило удовольствие.

– Как ты успел перевести их за одну ночь?

– У меня тысячи голов, – напомнил император.

Грег с сомнением перелистнул первую, абсолютно чистую, и невесомую страничку. Удивительно: при почти полном отсутствии толщины страницы были не прозрачны, а белоснежны, словно плотный ватман. А вот и первый текст. Иззелена-черные буковки были малюсенькими, но Грег все-таки смог невооруженным глазом разобрать слова и прочел вслух:
«Мокрые усики – радуга
Сытую землю щекочут,
Это небо смешит ее, радует,
Удивить разноцветием хочет.
Личинка, это друг друга они
Так любят – и вечно, и молча».

– Хм-м… – покачал он головой. – Интересно. Красиво, но непонятно. Похоже на японские хокку.

– Ты прав, – отозвался Лабастьер. – Но природа этого текста несколько иная. И я не смогу объяснить тебе, в чем его специфика, ты должен почувствовать это сам. Я бы выделил тут несколько основных семантических линий: «Не суетись, и ты обретешь гармонию», «мы смертны, и жизнь наша коротка», «мир прекрасен», «вселенная едина в своем многообразии, и мы – часть ее»… Однако займись этим на досуге, а сейчас – в путь.

***

Комментарии

Популярные сообщения из этого блога

Подборка книг из «Хорошо быть тихоней»

Книги из «Хорошо быть тихоней» Стивена Чбоски c цитатами Чарли
1. Харпер Ли Убить пересмешника» Я наконец дочитал «Убить пересмешника». Теперь эта моя любимая книга всех времён и народов. Но я всегда считаю последнюю прочитанную книгу наилучшей, пока не возьмусь за что-то новое. Учитель по английскому попросил меня называть его Биллом вне класса, а через некоторое время дал ещё одну книгу для чтения.Он говорит, что у меня «талант» к чтению и пониманию языка. Ещё он хотел бы, чтобы я написал эссе по произведению «Убить пересмешника».
2. Фрэнсис Скотт Фицджеральд «По эту сторону рая» — Какой твой любимый фильм?

— Не знаю. Как по мне, они все одинаковые.

— А книга?

— «По эту сторону рая» Скотта Фицджеральда.

— Почему?

— Я прочитал её последней.

3. Джеймс М. Барри «Питер Пэн и Венди» Кстати, книгой, которую дал мне Билл, был «Питер Пэн» Джеймса Мэтью Барри. Знаю, о чём ты думаешь. О мультяшном Питере Пэне с потерянными мальчишками. На самом деле книга намного лучше. Она об этом мальчике…

Библиотека в литературе : Антонов С. П. Библиотекарша

Библиотекарша
У Нади большая радость. Во вчерашней московской газете напечатан Указ о награждении передовиков животноводства. Доярку Дунаеву, Надежду Сергеевну, наградили орденом Трудового Красного Знамени. По этому поводу днем во Внукове состоялся митинг. А после митинга председатель колхоза рассказал, что этот орден полагается носить на левой стороне груди, там же, где комсомольский значок, что подвешивается он на голубой, под цвет Надиным глазам, ленточке. Надя давно знала это, но слушать председателя было все-таки приятно.

Книга в кино : Персонаж / Stranger Than Fiction [2006]

Персонаж / Stranger Than Fiction [2006] Кинопоиск